Насколько изучена Островецкая площадка, выбранная для АЭС?
-
Принимая решение о строительстве АЭС на Островецкой площадке, чиновники отказались от консультаций с учеными, пишет Народная воля.
Павел Атрушкевич – заслуженный деятель науки Республики Казахстан, член-корреспондент Академии наук высшей школы Казахстана, действительный член Международной академии экологии и природопользования, почетный доктор наук Белорусской сельскохозяйственной академии, почетный профессор Ассоциации высших учебных заведений, которые готовят специалистов в сфере строительства. Атрушкевич послал письмо Александру Лукашенко, надеясь, что тот найдет время лично встретиться по столь важному вопросу или хотя бы поручит встретиться кому-нибудь из помощников.
Но глава белорусского государства времени не нашел. Письмо переправили в Совет министров, оттуда — в Академию наук, потом – в один из отраслевых институтов, и уже здесь мелкий клерк посчитал, что в его институте такие крутые специалисты, что ничья помощь им не требуется. Между тем наш земляк Павел Александрович Атрушкевич, долгое время работавший в Казахстане, – всемирно известный специалист по изучению тектонических разломов и микросейсморайонированию. Он искренне верил, что в Беларуси на самом деле пытаются найти безопасную площадку под АЭС и что его услуги потребуются. Он до последнего ждал вызова в высокие кабинеты и даже подготовил план своего выступления перед президентом на тему «Изучение геодинамики земной коры в связи с выбором площадки для строительства АЭС в Беларуси». Он по восьми позициям хотел объяснить, что и как надо делать, чтобы не ошибиться в выборе безопасной площадки для атомной станции, но его никто никуда не позвал…
- Я утверждаю, что белорусские специалисты не могут сказать, где конкретно, в каком именно месте проходит разлом земной коры, — категорично заявляет Атрушкевич в интервью газете «Народная воля». — Они не провели соответствующие исследования и знают только приблизительную зону разлома. Я ни у кого не хотел забирать хлеб, я готов был выступить консультантом и научить, объяснить, как такие исследования проводятся, поскольку имею огромный опыт в этой сфере.
Павел Александрович утверждает, что без создания специального полигона белорусские ученые просто не могли определить, какую площадку они выбрали.
- Геологи своими методами могут определить зону разлома. Для того, чтобы его обнаружить с точностью до метров, необходим геодинамический полигон с сетью геодезических опорных точек в виде реперов разной глубины, «якорь» которых должен находиться ниже зоны промерзания, а часть – в зоне постоянных температур. И тогда после проведения тщательных замеров будут исключены сезонные колебания и выявлены участки, где фиксируются наибольшие вертикальные движения земной коры. И уже эти участки надо изучать более пристально, сужая зону наблюдения: чем чаще будут точки наблюдения, тем более точно можно определить разлом.
- И как долго должны вестись такие исследования?
- Минимум — год. Но потом еще и на протяжении всего периода строительства. Потому что очень важны и скорость сдвигов, и равномерная просадка пластов, и, собственно, геологические грунты, и многое-многое другое.
- Приборы позволяют фиксировать и горизонтальные, и вертикальные сдвиги?
- Да, уже есть приборы, которые позволяют зафиксировать и горизонтальные сдвиги, наиболее распространенные в Беларуси. Кстати, в этой связи могу вспомнить историю, которая случилась в Казахстане с Сары-Агачским элеватором. Его просто разорвало пополам, так как оказалось, что элеватор был построен на разных инженерно-геологических пластах. При строительстве элеватора ни о каком разломе вообще не думали, главным было, чтобы он оказался поближе к железной дороге. Что получилось в результате, я вам рассказал.
- А как часто геологи ошибаются, проводя исследование участков под АЭС традиционными методами?
- К сожалению, такие случаи известны. Классический пример — Игналинская АЭС. При ее строительстве знали, что площадка выбрана в зоне разлома и, более того, хотели станцию от разлома отодвинуть, потому «скорректировали» проект, исходя из бытовавших в геологической науке представлений. В результате именно на разлом станцию и «посадили». Чудом не «посадили» на разлом Рижскую АЭС, благо, Институт физики земли вмешался в этот проект, зато на разломе оказалась Рижская ГЭС. Поверьте, я много работал с участками, где на картах геологами были обозначены разломы. Но при более тщательном исследовании практически всегда оказывалось, что и разлом не там, и проходит он не так. Причем ошибки составляли не метр и даже не сто метров, случалось, что и на километр «промахивались», и на два.
- Островецкую площадку специалисты называют «расколотым блюдцем» — зоной, где проходят разломы земной коры. Можно ли там вообще что-то строить?
- В таких местах особенно важно знать, где именно находится разлом. «Зона» — это ведь понятие широкое. На разломе могут стоять какие-то второстепенные здания, административные постройки, но очень важно, чтобы ни сам реактор, ни хранилище радиоактивных отходов не оказались на нем. Поэтому тут нельзя гадать, тут надо знать абсолютно определенно, где строить и что.
- А вам не кажутся более безопасными площадки в Могилевской области? Там нашли меловые породы, но все-таки это не разломы, а более устойчивые пласты?
- Нет, не кажутся. Мел – очень коварный грунт. И не только потому, что он мягкий. Я не вижу большой проблемы, если на выбранной площадке имеется просадка грунтов, хотя многие в таких случаях пугают, мол, «реактор сползет в землю». Но мел поддается разжижению водой, часто это происходит неравномерно, а вот неравномерные сдвиги грунтов – это уже опасно.
Все три площадки находятся в одинаковой сейсмической зоне. Широко упоминаемые белорусскими специалистами ссылки на то, что Островецкая площадка сейсмична, поскольку находится в зоне, где в начале прошлого века было землетрясение, я считаю каким-то нонсенсом. Там не могло быть землетрясение в 6–7 баллов по шкале Рихтера хотя бы потому, что американский сейсмолог Рихтер ввел свою шкалу позже, в — 1935 году, а островецкое землетрясение случилось в 1908-м.
- Но так говорят специалисты…
- Я часто слышал от специалистов абсолютные глупости. Однажды чиновник, которому я сообщил о разломе, приказал: «Перенесите его на другую сторону дороги…» Впрочем, в данном случае я хотел бы акцентировать внимание на другом: было землетрясение или не было, какое оно было, — это не самое важное. Главная проблема — тщательное изучение площадки, где планируется строительство АЭС, даже если она находится в самой что ни на есть безопасной на первый взгляд зоне.
Кстати, я не ожидал, что Александр Лукашенко по такому важному вопросу меня не примет. Мы ведь знакомы с ним, встречались в Казахстане, где я возглавлял объединение белорусов «Бацькаўшчына», я был сенатором верхней палаты казахского парламента нескольких созывов, ректором архитектурно-строительной академии Алма-Аты, наши встречи были очень теплыми. Это сейчас вышел на пенсию и вернулся в родную Беларусь, но ведь знания и опыт никуда не исчезли.
Но, к сожалению, президент, судя по всему, даже не читал мое послание. Некий начальник управления его Администрации С.И.Буко ответил мне, что в соответствии со ст.9 Закона Республики Беларусь об обращениях граждан мое письмо переправлено в Совет министров. И дальше оно гуляло все ниже, ниже и ниже. Честно говоря, я этого не понимаю: если уж вопрос строительства АЭС не в компетенции президента, то какие тогда вопросы находятся на его рассмотрении?
- Александр Лукашенко не геолог, не тектоник, не строитель и не специалист по инженерно-геологическим исследованиям. Но именно ему предстоит подписать решение о строительстве АЭС и выборе площадки. Если бы все-таки вам дали возможность встретиться с ним, что бы вы сказали? Что бы вы ответили, если бы президент напрямую спросил: «Как не ошибиться в выборе?»
- То же, что сказал и вам: «Необходимо тщательное изучение выбранной площадки». Потому что строительство АЭС — это большая ответственность. И объяснил бы, как это надо делать.
Advertisement
Оставить комментарийГорячие темы
Избранное видео
 |  |  |  |  |  |
 |  |  |  |  |  |
December 29th, 2008 at 21:54
“Между тем наш земляк Павел Александрович Атрушкевич, долгое время работавший в Казахстане …”
“- Я утверждаю, что белорусские специалисты не могут сказать, где конкретно, в каком именно месте проходит разлом земной коры, — категорично заявляет Атрушкевич в интервью газете «Народная воля».”
Он земляк или не земляк?
“…но его никто никуда не позвал…” – и меня никто не позвал, и соседа моего, специалиста по “тектонике”, у него по пятницам всегда земля раскачивается, никто не позвал.
А карта тектонических плит, показывает, что наша европейская часть, забыла что такое разлом. И много веков является монолитна. См. карту:
Знание – сила!
В догонку:
Учите мат. часть!
December 30th, 2008 at 4:23
2 Космополит:
мне кажется, ваши слова (даже с учетом ссылок), а тем более слова ваших шатающихся соседей, против слов специалиста, большую часть жизни работавшего с этими вопросами, стоят малого. и к ним хорошо бы как минимум прислушаться. а вот где данные белорусских специалистов, выполнявших заказ на исследование площадок, в официальных сми?.. кроме пропаганды и заверений о “целесообразности” практически не наблюдается. впрочем, славна земля белорусская пропагандонами, уже никто и не сомневается вроде…
January 25th, 2009 at 12:10
10. При понимании сути п.п.1-9 в Беларуси будет АЭС, но исчезнет черное крыло Чернобыля.
9. ИТОГО. Что делать? Не изобретать велосипед. Почитайте для начала статью доктора г.м.н. Г.И.Худякова “Геоэкологические проблемы Балаковской АЭС(Поволжский экологический журнал.2003.№3.С.285-296)”.У Вас появится понимание возможных экологических проблем Белорусской АЭС и Вы будете говорить на одном языке с гл.инженером бывшей Балаковской АЭС, а ныне дирекции строящейся Белорусской АЭС А.И.Бондарем. Требуйте публичных встреч с Мясниковичем, Михалевичем, руководством Генпроектировщика и с ними разговаривайте не эмоционально, а с позиций белоруских и российских ТНПА. У Вас большое преимущество. Эти лица не знают соответствующих требований ТНПА.
8.Не могла она быть выбрана и потому, что среди белоруских ТНПА(технических нормативных правовых актов) нет одного из главных для этой стадии, а именно: Размещение атомных станций. Основные критерии и требования епо обеспечению безопасности. В России подобный детальный документ разработан Научно-техническим центром по ядерной и радиационной безопасности (НТЦ ЯРБ) Госатомнадзора России. Почему такой ТКП своевременно не стали разрабатывать Мясникович, Михалевич и команда? Понятно: можно не только не получить от Президента “штаны с лампасами”, но и свои потерять…
7. У нас нет специалистов? Штат дирекции строящегося предприятия предоставит Россия: Бывший главный инженер Балаковской АЭС-назначен гл.инженером Дирекции (Бондарь Анатолий Михайлович). Директор-Мих.Васильевич Филимонов. Тел. приемной-2182102. ТКП 098-2007(02250/02300) в неотредактированном варианте спешно подготовили и утвердили. Кто готовил? В основном сотрудники ГНУ “ОИЯИ-Сосны” НАН Беларуси и др. официальные лица(без известных в Беларуси специалистов). Познакомьтесь с этим ТКП на сайте:www.geoservice.by/doc/tkp.doc. При чтении этого ТКП обратите внимание на его требования. Сравните их с фактическими работами. Убедитесь, что за объявленные сроки площадка выбрана быть НЕ МОГЛА.
6.Что может Беларусь? Например, возводить серьезные объекты своими силами и со своими особенностями. Возвели МКАД быстрее нормативных сроков. На МКАД через 2-3 года потребовался ремонт. Возвели Национальную библиотеку. При строительстве здания библиотеки изыскатели из Геосервиса и др. уточняли свои материалы, а проектировщики и строители выполняли мероприятия по исправлению и усилению. Всё это управлялось Министром и заместителями на планерках на строительной площадке по схеме “кровь из носа…” . У кого кровь из носа не пошла, тот остался на своих должностях и получил медаль или “штаны с лампасами”… А вот в Витебске эта схема подвела. Президент должен торжественно открыть мост через Двину, а примерно час спустя после того, как монтажники через”ура-ура-ура” достигли цели и ушли на обед, пролет моста обрушился в воды Двины. Почему? Россияне(ленинградцы) запроектировали хороший мост. В строительстве принято изготовленные по проекту конструкции возводить в соответствии с ПОС (проект организации строительства объекта) иППР(проект производства работ по возведению объекта), разрабатываемой монтажной организацией или по ее заказу проектно-технологической организацией. А этого не было сделано. почему? Потому, что над ПОС и ППР надо хорошо думать и уметь считать в соответствии с СНБ и СНиП. А у нас готовят только обычных строителей (ПГС), а строителей проектировщиков(КПГС) белорусские вузы не готовят. Поэтому Президента повели в Витебске на “соцкульбыт”, а высокая государственная комиссия во главе с известным архитектором(учтите: в ВНУ белорусских архитекторов учат рисовать и компоновать красиво, а считать не учат(боже упаси еще считать) нашла объективные причины, сохранившие возможность получения медалей и “штанов с лампасами”. Почему вокруг и около и с деталями? Потому что эта опасная организационно-техническая схема будет применена и при возведении белоруской АЭС.
5.Нам поможет Россия и чуть-чуть Китай. Россия проектирует, изготавливает, строит основное(с нашим ученическим участием), монтирует, испытывает, эксплуатирует и обучает нас. Беларусь финансирует, предоставляет площадку для АЭС, держит общественность под контролем, содает инфраструктуру и т.д.
4. Какие у Беларуси свои возможности по проектированию АС? Неважные. РУП “БелНИПИэнергопром” полностью своими силами не запроектировал даже ни одной крупной ТЭЦ. После распада СССР из этого и других белорусских проектных институтов ушли наиболее квалифицированные специалисты. Ряд специальностей (строительство АЭС, обслуживание и т.д.)белорусские вузы не готовили. Год-два назад БНТУ и др. срочно открыли специальности, не создав соответствующую базу. Строителей- конструкторов(специализация КПГС) белорусские вузы не готовят (кроме нелегальной подготовки в Бресте (БГПУ)). Белорусские проектные институты перегружены неатомными заказами(под существующие заказы уже требуется почти удвоение штата). В Беларуси нет технологий и опыта обеспечения экологических требований по хранению, утилизации ядерных отходов. Знаменитую свалку в Соснах не перерабатывают и утилизируют, а растят как мусорные терриконы по внешнему периметру МКАД. Ни Мясникович, ни академик Михалевич и др. ничего не смогли предложить по утилизации ядерной грязи в Соснах. Как быть?
3.Какие основные задачи решаются при таком форсаже.3.1.Доводится до минимума нормативно-правовая база (законодательные акты). Реорганизуются контролирующие и другие службы(Проматомнадзор передается от кое-что соображающих строителей “ко все могущему” МЧС, создается дирекция строящейся белорусской АЭС как государственный Заказчик, определяется Генпроектировщик(РУП “БелНИПИэнергопром”)и др. ).Создается ТКП098-2007(02250/02300 Размещение атомных станций.Основные требования по составу и объему изысканий и исследований при выборе пункта и площадки АС). Работы ведутся по схеме “кровь из носа”, спешно, компилятивно.
2.В Беларуси остались на длительное время не при деле осколки атомной отрасли СССР. Это: Отдельная группа в НАН Беларуси, Сосны(Минск) и расположенная рядом с Соснами яма ядерных отходов,отдельные чиновники РУП “БелНИПИэнергопром” и Минэнергетики и некоторые др. Эта группа после закрытия Минской АТЭЦ-5 не бездействовала: шел анализ, кристаллизация, лоббирование. Велись научные программы по обоснованию АЭС в Беларуси, обработка общественного мнения, подготовка нормативной базы, проработка минимума технических нормативов. Объективными сторонниками этой “прорывной” идеи объективно должны быть высокие чиновники с учеными степенями: Мясникович, Сидорский и др. Они должны были ответить на часто повторяемые вопросы Президента: Где обещанные инновационные технологии, основанные на новейших научных достижениях? Идея АЭС удовлетворяет всех подобных чиновников. Поэтому Семашко посещает Нижний Новгород и присматривается к возможности применить судовой реактор хотя бы для небольшой белорусской АЭС (уместно вспомнить, что ОИЭЯИ(теперь ГНУ “ОИЭЯИ-Сосны”) длительное время занимались проблемами реакторов для субмарин). Посредством простейшего анализа судовой реактор отвергли. Действительно, если уже в советское время стало ясно, что надо использовать реакторы-полуторамиллионники(Белоярская АЭС), а французская энергетика теперь вовсю использует такие реакторы, то судовой шестисоттысячник-это для АЭС просто динозавр. Но для больших мощностей нужны соответствующие магистральные сети. Белорусская энергосистема реактор-полуторамиллионник “не потянет”. Нужен новый компромисс. В дело включается Премьер-Министр и главной задачей своего визита на Волгу он ставит посещение Балаковской АЭС(учтем, что рядом строится новая Ростовская АЭС с модернизированными реакторами ВВЭР-1000). В Беларуси проект согласуется: 2 ВВЭР-1000 для начала – это и есть наиболее приемлемый компромисс(энергия будет процентов на 20 дороже чем у полуторамиллионника). После этого должно быть решение: форсировать подготовительные работы.
1.Беларусь вынуждена искать новые источники энергии.
По АЭС в Беларуси надо иметь в виду следующее.